ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
ТАЙМЛАЙН
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

DC: Stranded

Объявление

08.02. Нет, мы не погибли в Новом году! Нет, мы все еще в деле! Да, нас ждут обновления (чуть позднее).

18.01. Дарим соигрокам ПОДАРКИ!

комиксы | NC-17 | эпизоды | 11.2018 - 01.2019

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: Stranded » Эпизоды настоящего времени » [31.12.2018] Would you believe me now?..


[31.12.2018] Would you believe me now?..

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[epi]Would you believe me now?.. 31.12.2018
Jason Todd, Bruce Wayne
https://www.animatedtimes.com/wp-content/uploads/2018/02/images20.jpg
Между ними - стена. Джейсон может освободить Бэтмена, который наконец понимает, зачем - все эти убийства. Но освободит ли?
NB! душещипательные беседы, рилли не для слабонервных[/epi]

+2

2

Безоружный.
Без костюма.
Без связи с Альфредом, с кем-либо из мышат, без помощи бэт-пещеры..
Он был заточен там же, в надёжной камере, сконструированной нанятым им же инженером, и теперь единственное, что хотел Брюс - вырваться. Попасть на свободу.

Довести до логичного завершения неоконченные дела.
Их у него было столько!..
Столько маркеров на карте Готэма.
Столько в Аркхэме. И столько в тюрьме строжайшего режима.
Все эти маркеры, точки, все эти живые существа были крайне опасны, все они были ошибками Тёмного рыцаря, который почему-то вдруг решил их пощадить!...

Брюс почти хохотал. Извивался от смеха внутри себя, снаружи была только она - страшная, такая похожая на кого-то чужого и жуткого улыбка, почти в судороге перекосившая его рот, мышцы его лица.
Со временем Брюс научился контролировать и её. Подавлять судорогу, приглушать улыбку, превращать жутчайший оскал психопата в мягкую полу-усмешку, в которой даже почти не видно зубы, лишь аккуратную белую кромку... Безобидную. С правильного размера клыками.
Он ведь не хищник, правда?
И вовсе не хочет совершить что-то дурное.
Лишь закончить начатое.
Потому что это Бэтсу сейчас, одетому лишь в пижамные штаны и майку, дико зудит. На пояснице, плечах, где-то под грудью и даже на бёдрах. Неоконченное дело не даёт ему спать и есть. Не то чтобы его тут особо кормили, откровенно говоря, контактировать побаивались, при первой же возможности... Брюс же то, что ему давали, осторожно ел. И пил. Чуял прибавки седативов порой, и тогда сьедал меньше, чем надо. Пил меньше воды. Это делало его слабее, но не позволяло уснуть. И не глушило подступающую к горлу разгоряченным комом ярость...

- Это неправильно, - Брюс упирается лбом в прохладные прутья клетки. Хватается за них пальцами крепко-накрепко, наконец-то спасительная прохлада. Почти жмурится, потом - приоткрывает глаза, глядя на человека напротив. Джейсон Тодд. Действительно тот, кто станет удерживать его от убийств?.. - Почему? Почему именно теперь, Джей? Почему мне не позволяют завершить начатое? - Брюс тихо выдыхает. Он почти спокоен. У него почти получается перестать улыбаться, знали бы вы, каких это стоит ему усилий.

А так хочется!..
Расхохотаться прямо в лицо Тодду. Человеку, который всегда говорил, что методы его устарели. Человеку, который теперь мешает ему отчего-то обновиться, отбросить старое, стать наконец-то правильным Бэтменом!..
Хохот замирает в глотке всё тем же стылым комом.
Брюса почти мутит.
Он снова заговаривает - хрипло и очень тихо.

- Я прозрел. Не ты ли жаждал такого моего прозрения?.. Джей. Выпусти меня. Никто, кроме тебя, меня не поймёт, а если и поймёт.. Вокруг одни лицемеры. Пожалуйста, Джей.

Глаза Брюса нехорошо, предательски блестят.
Безуминка из них никуда не делась.

+3

3

Можно было бы не приходить, но как? Как можно игнорировать то, что произошло, то что с ними со всеми случилось в очередной раз. В очередной раз по вине все того же клоуна, все той же персоны. Джейсон сходит с ума внутри себя, сходит с ума от ярости и бессилия что либо сделать, что либо изменить, что либо предотвратить. Он умирает, воскрешает, и повторяет свой путь снова и снова, закольцованный, забитый внутрь себя, истерзанный воспоминаниями и собственной кровью.
Гнилой кровью.

Его создал Джокер и от понимания этого, от осознания всей картины, его тошнит. Ему все еще плохо и больно, когда он думает об этом, когда он вспоминает вкрадчивый голос собственного безумия, который шаг за шагом рассказывает ему жизнь, его собственную жизнь. Про отца и его опускание на самое дно, про мать, которую подсадили на иглу и просто убили, про него самого, который должен был сломаться. Должен быть на самом дне, должен был стать чернее ночи.

Джейсон смотрит на собственный руки, затянутые в перчатки, смотрит и недоумевает, как же так? Как происходит все это? Что с ними всеми происходит?
Он смотрит на Бэтмена, нет, на Брюса Уэйна и в недоумении замирает. Безумие накрыло их, накрыло самый центр “семьи”, его сердце, его душу. Самый эпицентр здесь. Именно здесь. Джейсон смотрит на Брюса и думает, что тому следует заткнуться, заткнуться-заткнуться, перестать.

Хочется орать.

- Потому что это не ты, чертов идиот. Кто тебя просил? Кто просил спасать нас! Мы бы справились, я бы справился, а теперь… - Джейсон подается вперед, почти упирается носом в чертову решетку, почти орет, но только почти. Сдерживается из последних сил, чтобы не разнести тут все, чтобы не покалечить Брюса. - А теперь ты свихнулся. - Заканчивает он тихо, почти шепотом, почти просяще.

Какого черта? Зачем? Кому и что они пытались доказывать? Почему они вообще что-то доказывали? Почему нельзя было обойтись парой выстрелов.

- И все равно, даже теперь ты его не убил. Все еще не убил, ну не смешно ли? - Джейсон давит на чужие пальцы своими, давит, потому что ему хочется, чтобы Брюс отошел, чтобы он исчез в тени, как обычно, как привычно.

Но вместо этого тот стоит у решетки. Растрепанный, домашний и безумный. И это безумие видится в глазах, видится в движениях. Джейсон его слишком хорошо знает, слишком близко знает и не готов выпустить на город такого Бэтмена. Не готов. Потому что тот будет убивать и это так не правильно. Так не должно быть!

Так не должно быть.

- Ты чертов идиот. Когда кончится действие токсина?

+3

4

Брюсу следовало бы удивиться, что Джейсон здесь.
Его приёмный сын, его ученик, его недо-враг, человек, которого он так мастерски упустил. Тодд всё же находился здесь, смотрел на него - с расстояния буквально вытянутой руки - с такой болью, что что-то в груди Брюса сжималось, что-то откликалось, ёкало радостно - вот же она, лазейка, вот оно, слабое звено, вот он - выход наружу!..

Тодд выглядит настолько взволнованным, что это действительно пробирает. Не на шутку, глубоко, и ему хочется верить. Тодду небезразлично состояние Бэтса, этому взъерошенному пареньку, похожему на перепуганного волчонка. Или молодого волка, который жалобно скулит-воет, пытаясь предупредить стаю... Брюс хочет ему ответить. Разубедить в глупостях, которые тот городит - не мог он не прийти, никогда не мог. Ответственность за все преступления Джокера лежит на нём с самого начала, потому что именно он положил начало его преступлениям. И это не должно было никого коснуться. Ни Джея, ни Барбары... Джокер так или иначе должен был делать больно и "играть" на свой манер только с ним, главное было держать птенцов подальше от себя, чтобы клоун не понял, насколько они важны. Он действительно старался от них отстраниться, но не вышло, ничего не вышло.

Не вышло и теперь.
Одно Брюс знал наверняка - Джокер не ожидал такого результата действия токсина. Одно его удивлённое лицо чего стоило! Ошарашенное по-настоящему.. Такое удлиннённое, словно челюсть вот-вот отвалится и придавит его клоунский ботинок. Ха-ха.
Брюс видел в этом отличный выход.
Раз его не сковывали больше принципы, ничто не сдерживало в узде, с некоторыми вопросами он хотел покончить навсегда.
Одним махом.
И плевать, если пострадает кто-то ещё, все эти жертвы совершенно несравнимы с тем, скольких он, Брюс, спасёт... Если таки пустит пулю в лоб чёртовому Джокеру.
А лучше несколько.
Для надёжности лучше оставить в его пропитанном токсинами теле весь магазин, изрешетить как следует, так, чтоб напоминал подушечку для иголок.. Вот смеху будет!..

Брюс прячет улыбку.
Это правда непросто, потому он переводит взгляд, смотрит вниз, скрывая лицо в тени. Ни к чему Тодду видеть, насколько ему сейчас смешно. Ведь обычный Уэйн не смеялся. Тот самый Уэйн, которого он ненавидел потому, что он не собирался никого убивать.

- Даже теперь у меня не вышло, мне не позволили... Не дали. Знаешь, как я хотел отомстить за тебя? - Брюс поднимает взгляд, пристально глядя на Джейсона. Чуть морщится, ведь тот сжимает его пальцы действительно ощутимо. Но не больно, наверное, не больно, почти приятно: в ответ Брюс оглаживает чужие напряженные костяшки большими пальцами. Тянется к прутьям и практически утыкается в них лицом, обстоятельно оцарапывая грубую ткань перчаток своей отросшей колючей щетиной... Он ведь не забыл ту их встречу, крышу, недо-объятия. Сейчас, на грани безумия, он помнит всё это особенно сильно. - Я преследовал его, хотя Джим говорил мне, что я должен его оставить. Кларк говорил мне. Дипломатический иммунитет, понимаешь ли, я бы мог развязать войну.. И всё равно я попытался его убить. Только Джокера и след простыл. Остаток вечера я разыскивал его останки в обломках здания после взрыва, но он опять ускользнул. Он снова меня обставил, Джей!.. Обставил и исчез. А потом оказалось, что ты жив. Жив, и хочешь занять моё место в городе. Место кретина, которому не всё равно, - Брюс мрачно усмехается, замирает на месте, неотрывно глядя в глаза Джейсону. - Токсин будет действовать ещё пару дней, можешь посмотреть анализы крови. Ни разу еще токсин этого ублюдка не действовал больше недели, не помню такого случая... Ну а дальше что? Что потом, Джей? Не позволишь мне его убить в этот раз, когда я наконец-то могу покончить с ним раз и навсегда?.. Почему? Почему, чёрт возьми, чтобы опять винить меня в том, что я не смог за тебя отомстить?

+3

5

Джейсон знает, знает наверняка, что нельзя допускать этого. Нельзя, чтобы слова Брюса проникали в него, чтобы отпечатывались в сознании, чтобы перекликались с тем, что внутри него. Он знает, знает что нельзя давать себе волю, нельзя закрывать глаза, нельзя привыкать к этому, нельзя позволить Брюсу выйти на улицы таким.
Нельзя.

Но так хочется. Так невыносимо, невыразимо хочется. Сбывшаяся мечта, тот самый пунктик, по которому у них никак не находилось ничего общего. Тот самый пунктик, об который они спотыкались столько раз, такое количество времени потратили, чтобы в итоге прийти сюда.
К клетке и вопросам, про которые говорят - “нет ответов”. Вечные вопросы. Кто и что может, должен, сделает. Вечные вопросы о том, что и как должно быть, что и как будет. Вечные вопросы, черт бы их побрал.

Джейсон сжимает руки Брюса крепче, стараясь удержать себя, не его. Сжимает, не чувствуя ничего. Пустота в голове, пустота на душе, в сердце. Везде пусто и холодно, потому что он потерял его, потерял, и это вина Джокера. Джейсон смотрит на человека, который стоит за решеткой, смотрит не отрываясь, ища в нем прежнего Брюса, ища в нем ответ на свой незаданный вопрос - можно? Можно ли?

- Я слышал эту историю, Брюс. - Джейсон хмыкает. Ну конечно ему рассказали, сколько препятствий встретилось на пути к мести, сколько волнений, сколько разговоров. Конечно ему рассказали, когда он не спрашивал, когда он не хотел этого знать, когда у него не было задачи - быть в курсе произошедшего. - И твою печаль по моей кончине, и фотографии с похорон видел и даже больше, Брюс.

Джейсон подается к решетке, почти касаясь носом чужой макушке. Они так близко, так невозможно близко в этой клетке. Но кто из них заперт? Кто из них по какую сторону? Кто из них на самом деле подпал под токсин? И кого хотел убить Джокер?

- Даже больше. Я был там. Я вылез из этой чертовой могилы, из земли, в которую меня закопали. Вылез и слонялся по городу, разыскивая вас, ожидая вас, ожидая, что я не буду забыт. - Джейсон гладит чужую шершавую щеку, слышится только шелест кожи о кожу, кожаные перчатки и чужое тело. Никакого тепла. - Но, все вышло иначе.

Ярости нет, она прячется до поры. Та самая ярость, от которой он сходит с ума каждый раз, та самая обида, от которой сводит скулы и хочется разбить чужое лицо в кровь. Ярости нет, она стихает под напором непрошенной, горькой нежности к человеку, которого тоже нет.

- Ты его не убьешь, потому что ты не убийца. - Джейсон горько усмехается. - Ты не убийца, чертов ты придурок. Кем ты себя возомнил, ты не мститель, ты закон, Брюс. Ты не можешь убивать иначе все что ты делаешь, все вот это, вокруг тебя, все происходящее - не имеет смысла. Ты не можешь убивать, потому что твои родители мертвы, и убийца убивающий убийцу, не делает количество убийц меньше.

Джейсон смотрит, смотрит в глаза. Он почти верит в то, что говорит. Почти верит. Если бы не мысль о том, что так он мог бы получить отмщение. Пусть ненужное, пусть запоздалое, но мог бы. Черт.

Все слишком сложно, все всегда сложно.

+3

6

Голос Джейсона, низкий, тихий настолько, что приходится напрягать абсолютно все рецепторы и прислушиваться, звучит прямо над ухом. Брюс боится дышать, слушая его, и действительно не дышит, даже прикрывает глаза, впитывая в себя совокупность ощущений. Чужой голос, шершавый, словно грубо выделанная шкура - по твоей коже... И такие же перчатки - на его пальцах, на его ладонях, сжимающиеся до грубости, вплоть до болезных ощущений. Брюс выдыхает. Нарочито старательно тихо, едва слышно, глядя на Тодда из-под полупущенных ресниц, глядя на парня, на молодого мужчину, на его мальчика, который так стремительно боится, боится ему поверить. Боится поверить в красивую сказку, которую тот ему так охотно рассказывает сейчас.

Вранья в рассказе Брюса, на самом деле, прилично. Через два дня токсин не выветрится, если его не нейтрализовать. Да и через пару лет скорее всего тоже... На этот раз химическая реакция произошла на совесть, меняя структуру некоторых клеток его нервной системы... Превращая в безупречно сдержанного в некоторой мере человека в настоящего психопата. Которого не сдерживает больше ничего, кроме, разве что, собственных хитрости и попыток приспособиться к окружающему миру.

В отличие от Джокера, он мог не улыбаться постоянно. Мог не скалить миру зубы, демонстрируя, выставляя напоказ своё безумие. Но не улыбаться было тяжело... Хотя бы аккуратно, чуть чуть приподнимать уголки губ.. Чтобы контролировать выражение своего лица, Брюс тратил много усилий. В первые дни у него болели мышцы лица, нестерпимо. Ныли и сейчас. Отчасти немели. Но он всегда был чертовски целеустремлённым парнем.

- Не убийца, ты прав, - вздыхает Брюс.

И отвечает таким же прямым взглядом. Смотрит в голубые глаза, ищет в них понимание. Брюсу кажется, сейчас они с Тоддом близки, как никогда. Именно сейчас у Брюса тоже появилась безуминка, градус сумасшествия, который подталкивает его к поступкам, из-за которых он переступит через черту... А Тодд. Тодд жил на этой черте. Плясал на ней, и это было для него точкой комфорта. Так казалось Брюсу.

- И что же? Так и оставить его - живым - после всего? Джей.. Ты же не этого хочешь, - Брюс качает головой. Прикрывает глаза. Утыкается лбом в решетку... И крепче сжимает её пальцами, до побелевших костяшек. Момент откровенности между ними: Брюс выскажет желание, которое никогда, никогда не озвучил бы без яда, которым отравили его нервную систему. Но ему всё равно отчего-то кажется, что это желание не навязанное. Оно его, изначально его, в нём есть что-то правильно. - Сколько раз ты пытался вести на него охоту? Сколько раз пытался я? И всякий раз ничего. Ты не думал, что пора изменить тактику? Пора попытаться вдвоём, - Брюс снова открывает глаза. Переходит на едва слышный шепот, глядя на Тодда вплотную, - вдвоём мы сможем его выследить. И если ты так не хочешь, чтобы я становился убийцей под влиянием яда, чтобы переступал через принципы... Это можешь сделать ты. Свести счёты. Потом, возможно, я выставлю тебя из города, буду злиться несколько лет. Но есть ли тебе до этого дело? Если главное будет сделано... Подумай, Джей. Ещё пара дней, и я не смогу тебе помочь, я снова буду... буду таким же, как прежде. Почти безобидным.

+2

7

Сегодня, сейчас они говорят на одном языке, это было бы смешно, если бы не казалось таким странным, сюрреалистичным, потусторонним. Это могло бы быть смешным, если бы Джейсон не знал наверняка, что вот она, ярость. Его собственная ярость в ком-то другом, такая же ядовитая, такая же жгучая, такая же неукротимая ярость, от которой кружится голова и сводит все тело. От которой хочется то петь, то хохотать.
Ярость зудит, о да, он видит как она зудит изнутри. Как мишени бродят перед глазами, как Аркхэм взывает к своим детям, как Аркхэм просит, чтобы его освободили от пришлых, от убогих, от повернутых и жестоких. Джейсон видит, как все это плещется в Брюсе, видит, и не может понять, как тот все еще верит себе? Как он все еще способен принимать какие-то решения.

Отравленный, сломанный, сломленный. Как он может биться о прутья решетки, требовать, просить, умолять о чем-то. Как он может. Как у него получается. Джейсон впивается своими руками в чужие, вдавливает их в металл, не способный отвезти глаз.

Это красиво. Бэтмен, который сошел с ума. Это красиво. Это завораживает.

- Но ты себя не простишь. - Джейсон знает о чем говорит. Нажать на спусковой крючок и смотреть, как противник умирает - легко. Не просыпаться ночами, не вспоминать мольбы, глаза, страх - нет. - Ты не сможешь.

И чувство вины, которое в них есть, в каждом из них. То самое чувство вины, от которого кружится голова, от которого пробивает на дрожь ночами, поселится внутри этого тела, скрытого сейчас пижамой. Поселится, сожрет его изнутри, сделает так, что больше не будет ничего другого - только вина. Только сны и кошмары.

Джейсон подходит ближе, прижимается к прутьям этой клетки и вздыхает. Он знает о чем говорит, он живет с этим несколько лет. А сколько с этим проживет Бэтмен? Пожалеть его еще раз? Или можно смело пытаться сломать шаблон?

Стоит ли оно того?
Стоит ли вся эта месть того? И будет ли месть полной, если он ее завершит? Или месть - это страдания и агония? Джейсон запутался, так запутался сам в себе. Так запутался, что отчаянно не понимает, что делать теперь? Куда двигаться дальше?

Где ориентиры? И где его подсказки?

Он думает, смотрит прямо в глаза Брюсу и думает, если нажать на кнопку, он справится? Если нажать на кнопку, это то, к чему он стремился? Как жаль, что рядом нет Альфреда, верного смелого Альфреда, у которого всегда были советы и ответы на вопросы. Как жаль, что токсин не закончился, не закончил свое действие.

- Это то, чего я хотел для тебя. Но все должно было быть не так, Брюс. - Джейсон отрывает руку от решетки, и дергает Брюса к себе, вцепившись в ворот его пижамной футболки или что там на нем надето. - Все должно было быть не так, Брюс, ты должен был сам этого хотеть. Но ты прав, я не могу сказать тебе нет. Не могу, потому что это значит сказать “нет” самому себе. Наверное.

Он не выпускает ворот футболки, все также сжимая его в кулаке и нажимает кнопку открытия решетки второй рукой. Он проиграл самому себе. Проиграл Джокеру и мести.

Наверное, это стоит отнести к тому, почему “семья” его ненавидит.

+2


Вы здесь » DC: Stranded » Эпизоды настоящего времени » [31.12.2018] Would you believe me now?..